Путь к гибели

Введение

Мы живём в бурные времена. Политические бури, бушующие уже многие годы, смели множество ориентиров, которые «тогда» — в уже давно ушедшую эпоху — относительно надёжно помогали ориентироваться в мире. Так же как и внутри государств понятия «левый», «правый», «либеральный» или «консервативный» были целенаправленно размыты и тем самым лишены своего содержания, нечто подобное происходит и на международном уровне.

Международное право, международные отношения, СНГ, ОБСЕ, Стамбульский договор, Будапештский меморандум, договор «2+4», Устав ООН… Все они являются результатом европейского и мирового порядка, формирование которого началось с окончанием Второй мировой войны. Этот послевоенный мир постепенно формировался в ходе многолетних, чрезвычайно противоречивых дискуссий. Эти успехи международной дипломатии стали возможными только потому, что участники ХОТЕЛИ достичь консенсуса.

Все эти организации и документы всё ещё существуют — в каком-то смысле. Каждый документ, каждое из этих понятий имело собственное значение, определённую функцию в дипломатическом механизме, и все они частично, а порой и многократно переплетены между собой. Казалось бы — неразрывно, чтобы удерживать это большое сооружение. Ведь был же общий обет: «Никогда больше!»

Давайте немного оглянемся назад в историю.

Малоизвестная война

Сегодня приходится констатировать: он не устоял — тот великий, священный обет. Война вернулась. Однако если честно, необходимо признать: на самом деле она никогда и не исчезала. Лишь здесь, в Европе и Северной Америке, пережили самый продолжительный мирный период в истории.

Но война была.

За пределами Европы люди воевали повсюду — в Африке, Южной и Центральной Америке, Азии. Следующее утверждение относится к западноевропейской и североамериканской истине: большинства этих войн, вероятно, не было бы, если бы они не были «порождены» Европой и США. Без политического геоинжиниринга, вмешательства и поставок оружия из США и Европы — направленных на принуждение к крайне односторонним политическим и экономическим преимуществам и смещению баланса сил — там пришлось бы вести боевые действия весьма ограниченными средствами, вдали от каких-либо источников снабжения.

Произошло бы это тогда? Или же в случае разногласий договорились бы по старинному обычаю отцов — в основном без войны?

Но у нас — в Европе и США — царил мир. Или всё-таки нет?

После 1945 года в одной из стран Европы еще не наступил полный мир. Об этом не говорили вслух. Ни на востоке, ни на западе континента, политически разделенного после великой войны. Причины были самые разные. На востоке об этом не говорили, потому что этой войны не должно было быть. Ее существование было как гнойная рана в истории построения нового мира. На западе об этом не хотели говорить вообще. Ведь открытое, возможно, даже честное обсуждение этого вопроса не только нанесло бы ущерб прекрасной истории о построении нового, прекрасного западного мира. Более того, она бы показала, что именно Запад, вопреки всем благородным заявлениям, документам, договорам и ООН, продолжал вести войну на Востоке после окончания великой войны. Не открыто. Но он поставлял оружие, деньги, информацию, пропаганду, политическую поддержку, предлагал возможности для отступления... Делал все, чтобы скрытая война продолжалась.

Уже тогда...

Этой страной была Украина, а точнее Украинская ССР как часть Советского Союза, и еще точнее западная часть этой республики, Галиция и Волынь. Однако целью была вся страна. Сначала Галиция и Волынь, затем Украина в целом, а затем и вся огромная страна...

Так продолжалось после 1945 года еще много долгих лет. Тысячи людей погибли там, на Востоке, среди них было очень много гражданских лиц. Число погибших варьируется в зависимости от источника и метода учета от 50 000 до 250 000. Неважно, какую цифру считать более вероятной. Важно то, что это были люди, погибшие в тайной войне в условиях официального мира.

На Западе никто не погиб. Запад только поддерживал эту войну. «Ничего личного, просто бизнес», как сегодня принято говорить на новонемецком языке. Так говорили и тогда, в центрах, которые сделали возможной и разжигали эту тайную войну. В Мюнхене-Пуллахе, Висбадене, Лэнгли и других местах.

Гибель после великой гибели на Востоке, то есть гибель после Второй мировой войны, продолжалась до 1954 года. Ведь ожидаемый «урожай» – экономический и политический – и стратегически чрезвычайно интересное положение этой не совсем маленькой страны, Украины, казались «деятелям» слишком заманчивыми.

Человек, посвятивший свою жизнь изучению причин такого поведения, еще во второй половине XIX века пришел к следующему выводу:

«С соответствующей прибылью капитал становится дерзким. Обеспечьте 10%, и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживлённым, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает всечеловеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хоть под страхом виселицы

Источник: Карл Маркс, MEW, т. 23, с. 788, в MEGA² II/6, с. 680/681

Таким образом, учитывая масштаб задачи, для этой не такой уж и маленькой страны на кону стояло очень, очень многое.

Период мира

Мир после этого был нелегким, но он сохранился. Победители в этом внутреннем конфликте вскоре амнистировали проигравших и дали им, а значит и всей стране, возможность начать новую жизнь по своему выбору. Была надежда, что эта великодушие принесет плоды в виде мирного сосуществования и взаимного уважения. Побежденные и великодушно амнистированные воспользовались этой возможностью и в большом количестве посвятили себя изучению своего языка и истории, что, в свою очередь, было щедро поддержано победителями.

Украина, где разворачивалась война после войны, была этнически разнообразной и, несмотря ни на что, остается таковой. Разнообразие культур может быть очень вдохновляющим, но требует терпимости, взаимного уважения и готовности признавать собственные и общие ценности. При отсутствии этих качеств повсюду таится враг мирного сосуществования разных культур – национализм.

Эта не маленькая страна на востоке Европы была частью еще более крупного образования, союза самых разных народов, СССР. Благодаря трудолюбию людей и разнообразной поддержке из других частей огромной страны, то есть Советского Союза, Украина, полностью разрушенная в ходе Великой войны, развивалась вполне успешно. В результате лучше, чем все другие союзные республики. Этническое разнообразие, и без того большое в силу истории, продолжало расти за счет притока населения из других регионов Союза. Благоприятные климатические условия, богатые полезные ископаемые и превосходные, уникальные в мире природные условия для сельского хозяйства сделали свое дело.

Людям жилось там хорошо. Этнически разнообразные группы населения жили вместе, праздновали свои праздники, вступали в браки, преодолевая этнические и религиозные границы.

Народ выбирает – политики делают, что хотят

Однако большой экономический подъем Союза оказался недостаточным, чтобы противостоять мировым политическим и экономическим бурям. Большая страна распалась на отдельные части, несмотря на то, что 17 марта 1991 года в ходе официальных, юридически обязательных референдумов во всех республиках население однозначно проголосовало за сохранение статус-кво. Однако лидеры, до сих пор проповедовавшие общие ценности, не проявили желания признать результаты этих прозрачных и демократических выборов, проведенных абсолютным большинством населения, причем без исключения во всех отдельных субъектах.

Именно лидеры Украины особенно настойчиво настаивали на том, чтобы игнорировать однозначный выбор собственного, этнически очень разнообразного населения и пойти по другому пути, оторванному от исторических корней.

Вопрос, заданный по всей стране, был простым, ясным и понятным для всех:

"Согласны ли Вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на основе Декларации о государственном суверенитете Украины?"

По всей Украине 70,2 % избирателей проголосовали «за», а 28 % — «против». Этот результат примерно соответствовал среднему по союзу. Жители Крыма, к слову, в этом референдуме в составе Украины участия не принимали, поскольку Крым уже 12 февраля 1991 года конституировался как Автономная Советская Социалистическая Республика. Этот статус Крыма Украина, хоть и с опозданием, признала конституционно 19 июня 1991 года.

Здесь следует отметить, что в западной части Украины (обозначенной на карте зеленым цветом) – в Ивано-Франковской, Львовской и Тернопольской областях – 17 марта 1991 года голосовали по другому вопросу.

Он гласил:

«Хотите ли вы, чтобы Украина стала независимым государством, которое самостоятельно решает все вопросы внутренней и внешней политики и предоставляет равные права всем гражданам, независимо от их национальной и религиозной принадлежности?»

88,3 процента избирателей проголосовали «за».

Лидеры трёх славянских союзных республик — Украины, Белоруссии и России — были движущей силой распада Советского Союза. Именно они совместно проигнорировали волю избирателей и в одном из белорусских лесов создали соответствующие политические факты.

Сегодня известно, что эти решения вовсе не были приняты исключительно «по собственной инициативе». Именно потому, что они противоречили воле абсолютного большинства, лидеры получили полную поддержку из-за рубежа от тех сил, которые уже «тогда», то есть после 1945 года, продолжали поддерживать гибель после великой гибели.

Теперь, наконец, следовало собрать урожай того, что было посеяно десятилетия назад.

И так не слишком маленькая страна — Украина — пошла своим, казалось бы, собственным государственным путём, впервые в своей истории.

Разграбление некогда процветающей страны

С распадом Советского Союза экономика страны также пришла в упадок. И это произошло очень быстро. В стране, которая на самом деле была богатой, внезапно возникла острая нехватка практически всего. Каждый заботился только о себе. Спасители и авантюристы, политики и консультанты из Европы, США и Канады наводнили страну, поддерживали и разжигали все, что отличало самую многочисленную этническую группу от всех остальных по данным переписи, а не по языку. И тем самым целенаправленно пробудили врага прежнего мирного сосуществования культур – национализм в его худшей форме.

Дефицит, социальная бедность, богатые полезные ископаемые, крупные промышленные предприятия и плодородные земли представляли собой опасную смесь. Иностранные силы, стремившиеся к власти и переустройству мира, способствовали еще большему усугублению бедности, а полезные ископаемые, промышленность и земли попали в нужные руки, что только ускорило государственный и социальный упадок.

Не требовалось больших усилий — разве что пара миллионов — чтобы убедить националистов в стране в том, что виноват во всех жизненных проблемах сосед. Тот самый сосед, который после великой гибели в большой войне сделал Украину великой, несмотря на пренебрежение собственными нуждами. Ведь он должен был дать ещё гораздо больше — денег, предприятий, земли…

После того как было инвестировано пять миллиардов долларов, чтобы подчинить страну, был дан сигнал к большому штурму. Поскольку «обычные» насильственные протесты не принесли желаемого результата, пришлось пролить кровь. Было решено, что 100 погибших будет достаточно, чтобы привести к власти нужных людей.

Практически все европейские правительства, помимо США, были вовлечены в эту торговлю смертью. Решающие соглашения заключались в посольстве той страны, которая за последние 120 лет уже несколько раз пыталась подчинить себе Россию и Советский Союз. Эта страна называется Германия.

Конец суверенной государственности

И так произошло, что 18 февраля 2014 года целенаправленно и беспорядочно были убиты люди. 21 февраля 2014 года, то есть всего через три дня после массового убийства в Киеве, тогдашний президент Украины, Виктор Янукович, бежал в Россию. Новые правители так и не пытались серьёзно расследовать это массовое убийство.

С этим переворотом Украина перестала существовать как суверенное государство. Всё, что происходило с тех пор, было по сути предопределено. Многие ещё тогда предсказывали войну, завершение которой точно через 12 лет после киевских убийств обсуждалось в Женеве.

Её можно было бы предотвратить — да, и нужно было — если бы мировое сообщество серьёзно соблюдало свои правила по предотвращению конфликтов и уважению принципов равной безопасности, закреплённые во множестве звучных международных договоров. Однако этому противоречили интересы, которые поддерживают западную систему как таковую.

Так получилось, что через игнорирование Минска‑1 и Минска‑2 — и здесь Германия проявила твёрдость — через демонстративное игнорирование российский предложений декабря 2021 года со стороны США и НАТО в итоге наступило 24.02.2022, начало российской военной операции.

Есть ли путь к восстановлению мира?

Уже несколько месяцев ведутся переговоры об условиях прекращения этой войны после того, как англосаксонский Запад целенаправленно сорвал возможность быстрого мира в марте/апреле 2022 года. Интересы участников переговоров не могут быть более противоположными.

Лица, представляющие Украину, должны бояться за свои должности и свободу, а некоторые — и за жизнь, как только будет найдено соглашение, предусматривающее исторически и юридически корректное, а также безопасное для будущего всех участников урегулирование событий с 2014 года. Поэтому они будут и могут выступать лишь за «продолжение в том же духе».

США несут первоочередную ответственность за развязывание конфликта, зарабатывают на войне огромные деньги за счет всех остальных и намерены и впредь пытаться стратегически ослабить Россию, чтобы в конечном итоге вызвать смену власти в Москве. Продолжение текущей ситуации в Украине было бы для США весьма удобным. Однако этому мешает военная мощь России, которая в настоящее время оказывает значительное влияние на внутреннюю политику НАТО. Экономическая и, следовательно, политическая ситуация на Западе в целом и в США в частности также ослабляет позиции США.

Россия предпочла бы завершить конфликт скорее сегодня, чем завтра, но на условиях, которые всем известны с самого начала конфликта:

Уважение и обеспечение интересов России в области безопасности, уважение русского языка, культуры и религии в Украине, отсутствие войск НАТО на территории Украины, отсутствие членства Украины в НАТО.

Их реализация означала бы не только конец американско-западного проекта «Украина» в его сегодняшнем виде. Завершение конфликта в соответствии с представлениями России привело бы к значительному ослаблению НАТО как института, а также Европейского союза.

Однако, чтобы найти путь к реальному новому началу, в дискуссию должны быть включены интересы тех украинцев, которые не представлены режимом Зеленского. Но кто они? Оппозиции в Украине в прямом смысле слова не существует и не может существовать в сложившихся в стране условиях. Те, кому это каким-то образом удалось, уехали за границу. Известные оппозиционеры сегодня живут в России, ЕС и других странах и не играют никакой роли в качестве организованной политической силы. Отдельные лица пытаются заявить о себе через социальные сети, побуждая людей внутри и за пределами Украины к размышлениям и вселяя в них надежду.

Одним из них является Евгений Мураев — до 2014 года очень известный русскоязычный депутат украинского парламента, ныне проживающий в Китае. По случаю двенадцатой годовщины событий 18 февраля 2014 года в Киеве он опубликовал свои мысли о возможном переговорном решении, где ясно указывает, что, например, выборы с участием ныне правящих на Украине не могут привести к изменениям и поэтому подлежат отклонению.

Вот его мысли:

«Все, что произошло с нашей страной, не произошло само собой. Украина шаг за шагом превратилась в антироссийский проект. Это не было желанием большинства граждан и не соответствовало национальным интересам. Но после государственного переворота 2014 года «мировые установщики демократии» привели к власти политическую констелляцию, которая повела страну по пути жесткой конфронтации с соседом. Первыми последствиями стали потеря Крыма, вооруженный конфликт в Донбассе, исключение миллионов граждан из избирательной системы и глубокое идеологическое искажение.

Когда галицская — региональная культурно-историческая модель Западной Украины — была провозглашена национальной моделью и, несмотря на очевидные различия между регионами, их историческим опытом, языковой средой и социальной структурой, была распространена на всю многокультурную страну, это неизбежно усугубило внутренние расколы. Вместо того чтобы искать баланс и объединяющую модель, государство выбрало путь унификации через давление, цензуру, «новую историю» и идеологические клише.

За восемь лет выросло целое поколение, воспитанное в логике конфронтации, а не развития. Государственная политика была сосредоточена не на развитии экономики, модернизации промышленности и науки, а на укреплении парадигмы конфронтации. В условиях тотальной войны любое инакомыслие фактически подавлялось, информационное пространство сводилось к единственному марафону [Мураев имеет в виду так называемый «телемарафон» на украинском телевидении, в ходе которого украинские власти без возражений сообщают народу свое мнение], альтернативные позиции вытеснялись из публичной дискуссии и преследовались по закону.

В таких условиях проведение немедленных выборов без переходного периода не приведет к обновлению политической системы. Оно воспроизведет ту же констелляцию власти, которая уже доказала свою неспособность обеспечить долгосрочный мир и стабильность. Если не будет проведена объективная оценка событий, если не будет восстановлена свобода слова, если не будет предоставлен равный доступ к политическому процессу всем гражданам, включая тех, кто подвергался люстрации или политическим преследованиям, результат будет предсказуем.

Переходный период необходим не как инструмент мести, а как механизм стабилизации, примирения и смены парадигмы с конфронтации и разрушения на примирение и развитие. Он должен включать амнистию за политические преступления, восстановление конкурентной среды в СМИ и политике, пересмотр избирательного законодательства с учетом возвращения миллионов граждан и миллионов за рубежом, которые, возможно, вернутся, но не сразу, а также создание условий для открытого публичного обсуждения будущего страны. Без всего этого выборы станут формальностью, а не новым началом.

Если мы действительно не хотим, чтобы через несколько лет война повторилась, если мы хотим вернуть людей, воссоединить семьи и запустить экономику роста, а не выживания, мы должны преодолеть внутренние разногласия. Мир невозможен без внутреннего примирения и восстановления доверия между гражданами и государством.

Речь идет не о личных амбициях и не о борьбе за должности. Речь идет о всеобъемлющем понимании того, что прочный мир возможен только при условии институционального перезапуска. Переходный период – это время для восстановления баланса, возвращения прав и запуска новой модели государства, главной целью которой является развитие страны и благосостояние ее граждан, а не идеологическая конфронтация, которая стала для нас разрушительной».

Евгений Мураев, источник: Telegram

Вывод

Назвать судьбу Украины трагической – это эвфемизм, который с трудом соответствует реальности.

На протяжении десятилетий Запад курировал целенаправленное и сознательное разрушение цивилизации в этой стране. Он поддерживал идеологическую переформатировку общества, которая переписывает историю и продвигает идеи, прославляющие фашизм, что, например, в Германии является уголовно наказуемым. Подобные социальные процессы отражаются, в частности, в сообщениях СМИ и подготавливают почву для принятия аналогичных явлений, в том числе и в Германии.

Даже если сейчас это трудно представить, остаётся надежда, что в ходе переговоров о прекращении кровопролития на Украине будет найден такой формат, который обеспечит настоящий мир. Мир, представляющий собой прочный баланс интересов между Россией и Украиной. Ведь кто хочет доводить альтернативу до конца?